Ассоциация

От мирового кризиса больше всех пострадает Россия?


И.С.КОРОЛЁВ

(ИМЭМО РАН)


Первый в эпоху глобализации кризис развивался по классическому сценарию. Началось всё с падения цен на жильё в Америке ещё осенью 2006г. Затем сработал механизм домино. Постепенно стали возникать проблемы с закладными на дома, с различными вторичными и третичными финансовыми инструментами (деривативами), которые были выпущены под эти закладные и в которые были размещены средства на многие сотни миллиардов долларов в основном банками США и Западной Европы. Ухудшение ликвидности финансовых активов привело к падению фондовых индексов и к кризису на рынке банковских кредитов. Кредиты стало труднее получать не только на новые дома, но и на покупку автомобилей. Замороженными оказались многие инвестиционные проекты. К осени 2008г.  кризис принял глобальный характер и вступил в острую стадию. Мир оказался на грани достаточно масштабного спада. Пессимизм в прогнозах быстро нарастает. В начале октября 2008г. МВФ и рейтинговые агентства оценивали темпы прироста мирового ВВП в 2009г. в 3%, в начале ноября - уже в 1,3%. При этом в крупных развивающихся странах (Китай, Индия, Бразилия) темпы роста, хотя и упадут, но останутся положительными. Но, зато, в развитых странах снижение ВВП более, чем реально.

Нависла угроза экономического спада и над Россией. Многочисленные отраслевые прогнозы на 2009г. неутешительны. В чёрной металлургии возможно снижение производства на 20-30%, в цветной металлургии - до 20%, нефтедобыче - 10-20%, автомобилестроении - 5-10%, в строительстве - на 20-30%. Серьёзно может пострадать и сфера услуг (ритейл, банковский сектор, реклама). Возрастёт локальная безработица.

Правительство уже выделило на антикризисные меры порядка 6 трлн. руб., из них 5 трлн. - кредиты, 1 трлн. - снижение экспортных пошлин и обязательных резервов банков в ЦБ. В общей сложности это 15% ВВП. Для сравнения: стоимость антикризисных мер в США - 5%, в Европе - 10% ВВП.

Набор антикризисных мер у нас примерно такой же, как и у других стран. Сомнения вызывает лишь целесообразность поддержки фондового рынка, осуществляемой через интервенции ВЭБа. Получается, что за счет государственных средств мы поддерживаем акции нескольких крупных компаний и банков. Такие бюджетные интервенции нарушают принцип действия фондового рынка. Он должен давать инвесторам сигнал, куда вкладывать, какие отрасли более перспективны. Бюджетные интервенции эти сигналы искажают. Кроме того, расширяются возможности для спекуляций и инсайда.

В очередь на получение финансовых средств у правительства и ЦБ стоят банкиры, ритейлеры, нефтяники, девелоперы. Встали в очередь и благополучные до последнего времени металлурги. Официально приоритет в получении денег - у ВПК и сельского хозяйства, но самые крупные получатели средств - банки. Наверное, это правильно. Самое опасное - это крах банков. Однако доведение денег через банки до реального сектора пока, как признаёт само правительство, до конца не отработано. Главное даже не объём, а эффективность господдержки. Этому много внимания уделяют как американцы, так и особенно европейцы. У Европейской комиссии есть жёсткие принципы помощи банковскому сектору: равный доступ к госпомощи, ограничение поддержки во времени и в масштабах, участие самих банков в антикризисных мерах, недопустимость получения выгод от господдержки акционерами банка и др.

Наша высокая уязвимость от мирового кризиса определяется рядом причин. Это, во-первых, слабость внутренней финансовой системы. Для многих банков, например, Россельхозбанка, кредитующего такую проблемную у нас отрасль, как сельское хозяйство, зарубежные займы - единственный источник получения ресурсов. Во-вторых, большая внешняя задолженность предприятий и банков, превышающая наши международные резервы. До конца 2009г. надо возвратить более 160 млрд. долл. В-третьих, чрезмерная зависимость от мировых цен на нефть. Сейчас наши экспортные цены на нефть упали в реальном выражении до уровня 2002г. В-четвёртых, сжатая денежная масса из-за политики стерилизации, которая оказалась неэффективной в борьбе с инфляцией. В-пятых, раздутые бюджетные расходы, наполовину обеспеченные доходами от внешнеэкономической деятельности, которые сейчас сократились. В-шестых,  высокая доля экспортных поставок в целом ряде базовых отраслей. На экспорт поставляется почти 60% производимой нефти, 80-85% удобрений, 60% лесоматериалов, почти 50% стали, 90-95% (!) никеля. Падение спроса на эти товары  на мировых рынках вынуждает предприятия сокращать производство.

Сказались и просчёты в валютной политике монетарных властей. Задолженность российских банков и компаний накапливалась без какого-либо контроля. Банки занимали и тратили деньги на потребительские кредиты, т.е. фактически финансировали импорт автомобилей, другой техники. Крупные металлургические компании брали взаймы, чтобы покупать активы за границей. Только в 2008г. российские металлургические корпорации (Северсталь, Новолипецкий комбинат, ММК) приобрели в США активов на 10 млрд. долл. Четкой картины, как использовались заёмные средства, нет. Когда ввели свободное движение капитала два года назад, предполагалось, что за этим движением всё равно надо следить. Даже западные регуляторы сейчас говорят: мы за этим почти не следили, а необходимо было следить. У нас же дело обстояло еще хуже.

Другая ошибка монетарной политики - при инфляции 15--30 % номинальный курс рубля поддерживался на одном уровне  к паре доллар/евро. В результате за последние 7 лет реальный курс рубля повысился на 145%. Было выгодно  брать взаймы в иностранной валюте. Когда расплачивались, процент вообще получался отрицательный, с учетом процента рублевого. Поэтому, естественно, что наши корпорации занимали на внешних рынках слишком много. Эти  обязательства в валюте  создали колоссальный потенциальный риск. Курс рубля стал оцениваться рынком как завышенный, и зарубежные инвесторы сочли, что деньги надо забирать. Они стали это делать ещё в I кв. 2008г. задолго до событий на Кавказе и до острой фазы кризиса. Когда курс рубля к доллару во второй половине года пошел вниз, население стало менять свои рублёвые накопления на доллары. Пришлось тратить международные резервы. Но никакая подушка безопасности не поможет, если резко возрастает спрос на валюту. Конечно, с моей точки зрения, было бы лучше, если бы часть этой подушки заранее потратили на модернизацию  экономики, расширение её экспортной базы. Но эффективного механизма инвестирования денег Стабфонда в реальную экономику предложено не было.

Боюсь, мы будем выходить из кризиса дольше, чем в 1998г.

В 1998г. мы вышли из кризиса достаточно быстро за счёт 4х-кратной девальвации рубля, которая дала мощный импульс импортозамещению. Кроме того, фактически обнулилась рублёвая задолженность предприятий. Быстрый выход из кризиса был достигнут, в основном, за счёт населения. Также способствовало и то обстоятельство, что страна находилась в стадии восстановительного роста.

Сейчас ситуация другая. Экономика накануне кризиса была перегрета. Накопленная подушка безопасности позволяет до поры до времени не прибегать к радикальным антикризисным мерам. Тем более, что курс рубля, очевидно, завышен не в такой степени, как в 1998г. Соотношение номинального курса рубля и паритета покупательной силы рубля составляет сейчас 0,7, что, на мой взгляд, много. Должно быть, учитывая уровень нашего развития и отставание в производительности труда, где-то 0,5, что соответствовало бы курсу в 34 рубля за доллар.

Есть факторы как «за», так «против» девальвации (см. таблицу).

 

«За» и «против» девальвации рубля в период кризиса

 
«За»
 
«Против»
  • Частично внутренний спрос переориентируется с импорта на внутреннее производство
  • Повысится эффективность политики стимулирования внутреннего спроса
  • Повысится рентабельность экспорта. Улучшится состояние торгового баланса
  • Легче будет сбалансировать бюджет, т.к. его доходы на 40% - валютные, а расходы - в основном, рублёвые.
  • Может сократиться отток капитала (если инвесторы будут оценивать новый курс рубля как заниженный), сохраним международные резервы
  • Многие банки и корпорации со значительной внешней задолженностью окажутся банкротами
  • Ускорится инфляция. Снизится покупательная способность населения
  • Возрастёт социальная напряжённость
  • Вздорожает импорт технологий, необходимых для модернизации страны
  • Экономическая политика последних лет понесёт имиджевые потери

 

Правительство и ЦБ выбрало «мягкое» снижение курса рубля. Фактически это означает, что выходить из кризиса мы будем за счёт промышленности. «Мягкое» снижение курса рубля не даёт отечественной промышленности ценовых преимуществ, которое дала бы девальвация, но постепенно увеличивает рост издержек. Такая политика ведёт также к редолларизации экономики.

Понятно, что девальвация рубля требует больше политического, а не экономического, решения. Но при продолжении «мягкого» снижения курса рубля необходимы безотлагательные меры по тарифному и количественным ограничениям импорта. Иначе импортёры будут неоправданно увеличивать закупки за рубежом только из-за опасения увеличения рублёвых затрат на импорт в будущем.

В целом, кризис выявил целый ряд структурных слабостей российской экономики. Один из уроков кризиса - необходимость кардинального реформирования национальной финансовой системы, как фондового рынка, так и банков. Последнее даже более важно. Нельзя допустить, чтобы, как после 1998г., финансовая система страны вновь стала на рельсы спекулятивного развития.




Вернуться
© НОВАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ АССОЦИАЦИЯ (New Economic Association)
При любом использовании материалов ссылка на сайт обязательна.
Последнее обновление cайта - 22.05.2019

Пользовательское соглашение | Контакты